Эпоха пепла  - Юта Мирум

«Нужно напомнить кузену, что последнюю дорогую безделушку не стоит выставлять напоказ, – решила принцесса. – Драконы верят, что она все еще украшает руку старой бабки Джонаса, которая легко, хоть и не совсем законно, променяла драгоценность на мешочек редкого табака».

Не знай Айя своего кузена, у нее легко могло сложиться впечатление, что не существует человека, который будет выглядеть внушительно в окружении дорогого хлама. Но стоило только директору появиться в кабинете, и все сразу встало на свои места. Невысокий плотный мужчина с густой шевелюрой, он без стеснения носил десяток тонких колец на пальцах, а наполовину закатанные рукава открывали посетителям расписанные золотыми красками крепкие руки. Аарон никогда не стеснялся выглядеть иначе, чем большинство родственников короля, и Айе нравилась его любовь к ярким украшениям.

Директор вписывался в окружающий его интерьер целиком и полностью, будто последний кусочек мозайки в витраже, который вмиг становится ключевым. Он на своем месте.

– Кузен!

Пусть Аарон и был старше принцессы на двенадцать лет, он давно запретил ей обращать внимание на разницу в возрасте. Директор предпочитал говорить на равных, сразу располагая к себе.

– Привет, безобразница. – Мужчина поцеловал ее в щеку, и в его глазах вспыхнули веселые искорки. – Давно я не слышал о тебе никаких сплетен. Изменила себе и залегла на дно?

Принцесса фыркнула и уселась в директорское кресло, пока Аарон выставлял на стол припрятанную для дорогих гостей бутылку вина.

– Не в ближайшую вечность, – ответила Айя, и кузен расхохотался. Он протянул девушке наполовину наполненный бокал, и сладкий запах авальтисского красного разнесся по комнате.

– Не говори маме, – в шутку попросила гостья, пробуя напиток, считавшийся лучшим даже при дворе короля.

– С чем пожаловала? – добро спросил Аарон, присев на краешек отполированного стола.

«Сразу к делу, значит».

– Мне нужна услуга.

Услышав заветные слова, Аарон мгновенно стал деловым. Эта фраза обладала поистине волшебным свойством: сказанная хоть бедняком, хоть богатым лордом, хоть самим королем, она в тот же миг ставила гостя на ступеньку ниже директора. И Аарон обожал это чувство. Айя знала, что ее кузен не громким именем проложил себе путь в директорское кресло. Он умело оказывал различные услуги для знати, иногда находя немыслимые решения для самых сложных ситуаций. Обладая впечатляющей картотекой должников, родственник короля всегда находил способ вовлечь очередную рыбку в свои сети. Такой талант не остался незамеченным, и монарх быстро нашел способ направить энергию племянника в нужное русло.

– Слушаю, – подбодрил ее мужчина, перебираясь в кресло напротив стола. Он сложил руки на столе, указательным пальцем прикрыв губы. Весь внимание.

– Я знаю, что вы ведете учет детей, кто по тем или иным причинам обучался или еще обучается вне стен школы. Я хочу список этих имен. Особенно меня интересуют дети, у которых нет явных недугов. Попросту говоря, те семьи, которые откупились от тебя деньгами или услугами, не назвав настоящей причины.

Айя замолчала, ожидая расспросов.

– Собираешься призвать к ответу? Если ищешь управу на определенную семью, то лучше назови ее сразу. Я не хочу делать лишнюю работу.

– Ты неправильно меня понял, – поправила кузена принцесса. – Я ни с кем не враждую. Просто хочу им помочь.

В ответ директор расхохотался так громко, что Айя испугалась. На щеках девушки выступили пунцовые пятна. Орлиная наследница терпеливо подождала, пока двоюродный брат успокоится.

– Помочь? Дорогая моя кузина, я скорее поверю в то, что ты отрастила собственные крылья. Но полно тебе, не хочешь говорить – твое дело. В конце концов, платишь ты, верно?

«Алчность – величайший порок», – напомнила себе Айя, ожидая вердикта родственника. Но он тянул, размышляя.

«Прикидывает, сколько денег может получить? Вряд ли», – ответила себе принцесса. Аарон – богатый человек королевской крови. У него достаточно золота для любого каприза. «Может, вновь захочет драгоценность с богатой историей, до которой не могут дотянуться его руки?» – гадала она. Одна из семейных реликвий вот-вот должна была перейти к Айе во владение. Принцесса думала, стоит ли предложить ее в качестве оплаты.

– Как себя чувствует твоя лошадь? – внезапно спросил кузен.

– Баркара? – удивленно переспросила Айя.

– Да. Огнегривая красавица, привезенная королем из далекой пустоши. Она ведь уже выросла, верно? Взрослые особи могут выдержать двухдневную скачку без перерыва с несколькими всадниками на себе, а про их темперамент ходят легенды. К чему тебе такая строптивая лошадь? – ласково спросил кузен, и сердце принцессы ухнуло в пятки.

Баркара была ее любимицей – с тех пор как жеребенок вырос, Айя путешествовала только на ней.

– Она привыкла ко мне. – Гостья понурила голову.

Мысль отпустить матроса без магии теперь не казалась Айе удачной. Но Джонас был так благодарен за ее великодушие…

– Она большую часть времени проводит в конюшне. Баркара скорее привыкла к своему берейтору, нежели к тебе. Я разрешу ему ухаживать за кобылой, как и раньше. К новому хозяину она перейдет со всеми удобствами. Согласна?

– Я могу предложить тебе что-то другое? – сделала попытку Айя, но кузен притворно нахмурился, словно этим вопросом она сама вынуждала его настаивать.

– Согласна, – наконец выдавила из себя принцесса, и Аарон по-отечески потрепал ее по голове, будто не он сейчас отнял у кузины любимого скакуна.

– Пей вино и не расстраивайся по мелочам. Завтра получишь список. Лошадь доставишь к вечеру. У моего покупателя замечательные конюшни за городом.

Молодой директор залпом осушил свой бокал и довольно потер руки. Он был полон энергии и пружинистым шагом направился к выходу, приглашая ожидавшего за дверью Долора войти.

– Принцесса может остаться в моем кабинете до тех пор, пока не успокоится. Вынужден тебя оставить, кузина, – обратился он к орлиной наследнице. – Дела.

Тео проводил Аарона взглядом и, едва за ним закрылась дверь, переключил внимание на принцессу. Бокал Айи выскользнул из пальцев и поплыл в руки охранника.

– Отдай, – зло потребовала принцесса. Страж только покачал головой. Она подошла к нему и потянулась за вином, но Тео поднял бокал над головой – слишком высоко, чтобы она могла достать.

Чувство проигрыша душило Айю. Полный обиды протяжный стон сорвался с ее губ, и девушка ударила Глубину кулаком в грудь, затем еще и еще. Гнев принцессы нарастал с каждым ударом. Тео покорно сносил ее злость – его ничем нельзя было пронять. Айя ударила еще раз, желая вывести из себя хотя бы стража, раз битва с кузеном уже проиграна. Но если один был расчетлив, то другой – казалось, сделан из стали: хоть кричи на него, хоть бей, все без толку.